Взгляд Нэрени стал холодным и каким-то чужим.
— Ты боишься, — тихо сказала она. Воин закрыл лицо руками: ему было стыдно смотреть ей в глаза.
— Да, — прошептал он, — я боюсь этого колдовства, как ничего прежде не боялся…
— Значит, ты хочешь, чтобы я выбирала между тобой и Ориэллой, которая стала нашим другом, которая простила нам все испытания, перенесенные на Арене, и освободила нас от власти тирана Ксианга? — Нэрени, остановись! Это слишком! — Слова жены пронзили сердце Элизара, и старый воин похолодел от страха. Неужели Нэрени всерьез думает, что он ставит ее перед выбором? Это ему и в голову не приходило, это было не по-казалимски. Мужчина решает, куда идти и что делать, а долг женщины — подчиниться его решению. Впервые за это время Элизар понял, насколько изменились их отношения. И все же…
Он снова поглядел на свою некогда такую робкую и уступчивую жену. В глазах ее появилось незнакомое ему выражение твердости, и Элизар неожиданно осознал, что пережитые опасности прибавили ей мужества и рассудительности. И как же он до сих пор не замечал, что со многими тяготами и трудностями она справляется куда лучше, чем он — мужчина и воин?
Нэрени между тем все смотрела на мужа, ожидая ответа. Не очень-то приятно было сознавать, что она оказалась сильнее, и Элизар почувствовал нарастающий гнев.
— Нет, жена! — грозно заявил он. — Я вовсе не прошу тебя выбирать. Я решил вернуться в лес со своим народом, и ты пойдешь со мной! — С этими словами он повернулся и зашагал прочь, искать Джарва, нынешнего командира казалимцев. К несчастью, Элизар не оглянулся: гнев и отвращение, которые читались во взгляде Нэрени, может быть, заставили бы его изменить решение.
Глава 2. НАЧАЛО ПУТИ
Лунный свет посеребрил серые камни Башни Инкондора. Внизу, на лужайке, видна была каждая травинка. К ночи похолодало, словно зима под покровом темноты решила тайком вернуться, но воздух был полон весенних ароматов, говорящих, что дни бесконечной стужи уже позади. Однако ночной ветер был пронизывающим, и двое посланцев Крылатого Народа, вызванные сюда по повелению королевы Черной Птицы и двух бескрылых колдунов, зябко кутались в собственные крылья.