В ногах скелета валялась оторванная голова Нур-эд-дина. На побелевших губах навеки замерла нахальная усмешка, но в вытаращенных глазах застыл невыразимый ужас.

– О, Боже! – вскричал Стивен. – Это правда! Все это было!

Их бегство напоминало полет в кошмарном сне. Они ухитрились не переломать кости, несясь вниз по нескончаемой лестнице, обгоняя лавины осыпающегося песка. Почти наугад мчались они по лабиринту коридоров и комнат и остановились, только когда солнечный свет хлестнул их по глазам. С трудом переводя дыхание, они упали на землю.

– Неужели Аллах вернул нам удачу? Аллах акбар! Аллах акбар! Спасибо тебе! – неустанно повторял Бахрам.

Стивен взглянул на приятеля – к окровавленной ране на голове прилип песок, одежда в пороховой гари и дырах от вражеских клинков, башмаки в чужой крови и... бешеная радость в глазах.

– Смотри, саиб! Аллах велик!

Возле стены американец увидел трех лошадей, которых в спешке оставили бедуины. Фляги с водой и мешки с провизией висели у седел.

– Эти собаки так испугались, что не вспомнили про коней убитых! – ликовал Бахрам.

Друзья сломя голову бросились к лошадям, будто чудовище все еще угрожало им. Даже не напившись воды, забыв про ушибы и раны, они взлетели в седла и, пришпорив скакунов, понеслись по улидам Мертвого Города, чтобы навсегда забыть эти засыпанные песком дворцы и полуразрушенные колонны. Они быстро нашли пролом в крепостной стене и долго скакали по пустыне, пока проклятые Аллахом черные камни не исчезли позади в жарком мареве раскаленного воздуха.

Выехав на знакомое плато, где дышалось намного легче, друзья остановились и спешились.

– Я так избит, – проговорил Бахрам, жадно глотая воду, – но, кажется, переломов нет. Собаки! – добавил он после очередного глотка. – Давай, саиб, я посмотрю твою рану. Может, смогу достать пулю, с помощью Аллаха, и перевяжу как сумею.