Выехав на знакомое плато, где дышалось намного легче, друзья остановились и спешились.

– Я так избит, – проговорил Бахрам, жадно глотая воду, – но, кажется, переломов нет. Собаки! – добавил он после очередного глотка. – Давай, саиб, я посмотрю твою рану. Может, смогу достать пулю, с помощью Аллаха, и перевяжу как сумею.

Бахрам долго разглядывал плечо американца, цокал языком и бормотал что-то. Потом ходил вокруг их лагеря и, низко опустив голову, всматривался в скудную растительность под ногами. Искал одному ему ведомую траву. В конце концов он вернулся к Стивену с пучком колючих растений.

– Придется немного потерпеть, саиб. Да ведь тебе не впервой...

Стивен молча кивнул. Бахрам вытащил кинжал и тщательно вытер лезвие о запыленный и заскорузлый от высохшего пота рукав.

Операция длилась недолго – пуля сидела неглубоко. Американец смотрел в сторону и лишь скрипнул зубами, когда Бахрам острием кинжала выцарапал кусочек металла из его руки. Горец долго жевал припасенную траву, потом выплюнул ее на ладонь и пришлепнул эту бурую массу на рану.

– С помощью Аллаха, заживет быстро, – проговорил Бахрам, оглаживая бороду. В седельной сумке он нашел какую-то тряпку и туго перевязал плечо американца.

Стивен молча наблюдал за действиями друга и спросил:

– Дружище, что тебя беспокоит? Ты все время отводишь глаза. И говоришь чересчур весело. Я же давно тебя знаю.

– Саиб, – начал Бахрам нерешительно. – Я боюсь за тебя... Расскажи мне, что ты увидел! Я знаю, что смотреть было нельзя, и я знаю, что ты все-таки решился. Мне страшно за тебя... Расскажи мне, саиб!

Не ответив ни слова, Стивен пошел к лошадям. Бахрам не стал продолжать расспросы и последовал за ним. Друзья оседлали коней и тронулись в путь. Они направлялись на север, к морю. Им должно было хватить воды и пищи, чтоб добраться до побережья.