Слух Даниила резало, когда она называла его Гэрем или кашим, но Илли имела право на месть. Он заслужил ее презрение. Мужчина знал каждую секунду обряда становления Дочери Луны. Он видел, через что проходили ее сестры. Так как сам, будучи обучаемым, был обязан присутствовать на обряде. Это присутствие было часть его личного обряда посвящения. Сейчас Илли двадцать шесть. Они начали в шестнадцать, когда избавились от него. Даниил не позволял Конклаву даже приблизиться к ней, пока был рядом. Десять лет. Она прошла две трети становления. Он прошел весь этот путь вместе с ней, пусть девушка и не подозревала об этом. Это было его наказание, кара, назначенная Даниилом себе самим. И им же приведенная в исполнение.
Теперь он должен успеть до начала третьего этапа. Самого короткого, но и самого разрушительного. Того, через что она уже прошла, вполне хватит на двадцать жизней.
Даниил и сам проходил через нечто подобное когда-то. Как и все дети Матери. Но чем выше было положение, тем серьезнее и скрупулезнее проводился обряд. Мужчина был уверен, что ни один из сильных, неуправляемых и гордых воинов, стоящих внизу, не пережил и толики того, что вытерпела хрупкая и невесомая Дочь Луны. Разве что, этот кашим, стоящий за ее спиной, перенес нечто отдаленно похожее. Если, конечно, этого листера готовили к сопровождению Дочери, а не назначили за неимением другого выбора. Сам Даниил полностью закончил подготовку. Оттого и мечтал сбежать, вырваться, не дать Иллие пройти через нечто, в сотни раз худшее, чем довелось ему. Но мужчина потерпел поражение.