— Конклав задал вопрос, я собирался ответить. А ты. — Он вперился в Колина. — Позволил этому, — презрительный кивок в сторону Даниила, — обмануть советника. И ты меня спрашиваешь, какого черта я делаю?!

Прежде чем Селена успела напомнить этому умнику, что он не поинтересовался ее мнением о том, что собирался сделать, к ее удивлению, вмешался Измиль. Он окинул Анри язвительным взглядом.

— Ты забываешь о своем месте, Анри. Ты — листер Дочери. Ты обязан подчиняться только ей. Ты сам предложил себя Конклаву. Если забыл, я могу напомнить, как это происходило. И какие доводы ты приводил в свою пользу.

О, как интересно, сколько новых подробностей она узнала за сегодняшний вечер. Что же еще скрывают от нее Конклав и воины? Может у них еще и бои были за почетное звание ее листера? Селена внимательно следила за разыгрывающимся перед ней представлением. Было очевидно, что Измиль преследовал свою цель во всем этом. Но в чем была эта цель? Точнее, в чем еще, помимо того, что девушка вполне могла себе представить. Она осмотрела других участников. Колин смутился, значит что-то знал об этом. Дан… кашим слушал этот разговор с не меньшим интересом, нежели сама Селена.

Очевидно, расценив ее молчание как позволение творить все, что ему вздумается, Анри начал наступать на Измиля, впервые получив возможность отомстить последнему за все недавние обиды.

— Я прекрасно отдаю себе отчет в поступках, Измиль. И помню, что моей обязанностью, по решению Конклава, является оберегать Дочь Луны. И в чем же, по-твоему, я не преуспел?

Оберегать… Сильно много это слово могло значить. Селена напряглась. Анри не мог быть Оберегающим, просто не мог. Но никто из сили" нов не произносил этого слова просто так. И, судя по удивленному взгляду Колина и леденеющему взору Гэрема, не одна она так думала.

— Кем ты возомнил себя, глупец? — Прогремел Гэрем. Он был взбешен непроходимой тупостью этого воина. — Какой статус приписываешь себе? Что ты знаешь об Оберегающих?