И моим стало забрать у радужной русалки то, чем она больше всего дорожит. Практически сразу произошла стычка с обиженной на чародеев мстительницей, где та очень знакомым голосом попросила в конце-концов себя добить. Оказалось, что в город явились две сводных сестры, отца одной из которых принесли в жертву. И я по очереди волочился то за одной, то за другой, не замечая подмены. И в итоге убил ту, с которой до этого провел ночь, пусть даже то того она пыталась прикончить своего незадачливого кавалера.

  -Чего молчишь, отребье! - вопросительно уставился на меня монах, не дождавшись ответа. В душе вскипел гнев и обида. На судьбу. На богов. На архидемонов. На себя и своих друзей. Ведь в том, что я оказался здесь и сейчас в таком переплете виноваты в том числе и мы сами. Послав морскую богиню с ее требованиями подальше, наше трио решилось искать другие пути исцеления Алколита. И решилось на призыв архидемона. Младший из повелителей зла по имени Окреш был вынужден в силу наложенного на него Сакраешем наказания два раза ответить на любой вопрос смертного волшебника, призвавшего его в реальность, не причиняя ему ни малейшего вреда и не принимая платы. Но все пошло совсем не так как планировалось. Одновременно с нами это существо, призвал и кое-кто еще. Дроу. У темных эльфов наступил некий аналог выпускных экзаменов, где юные волшебницы чтобы доказать свои возможности обязаны были выдержать смертельное опасное испытание. Переспать с демоном. Амбициозные выбирали сильных, осторожные слабых, умные Окреша, известного на весь мир, а возможно и не на один, как большого бабника. Которому к тому же обидеть призывающего почти физически невозможно. Понятное дело, повелителю зла, пусть даже самому слабому и презираемому остальными сородичами принять обличье любой твари, даже самой смертоносной, труда не представляло. Вот только когда он явился к нам сразу в шести телах, то мы об этом понятное дело не знали и атаковали, решив, будто в ритуал вмешались посторонние сущности, жаждущие подзакусить неопытными чернокнижниками.