— Да как ты смеешь! — гулко бухнул второй монах и меня просто смело в сторону. Жутко болела челюсть. Ударил с ускорением, сволочь. Одна надежда, его кулак мог пострадать сильнее, чем моя щека.

— Пока все очень похоже, — пожал плечами я, не делая попыток встать. — Согласись, все признаки на лицо. К тому же слугу давней союзницы Отца Времен, в которую верили основатели Древней Империи, убить обещают. Закрадываются, подозрения, а не появится ли скоро у Бейла Жестокого коллега. Тот, помнится, тоже человеком был когда‑то, а теперь хозяин ударной силы зла, командир ледяных легионов и архидемон. Да еще и жрецом светлого божества являлся, только вот какого не припомню. Не повторяется ли история? Убей меня ни за что и будь, уверен, не упущу возможности нажаловаться с того света вестникам. Чтобы приглядели за смертными слугами своего господина, не предали ли они, тщательно ли исполняют все заповеди веры, ну и так далее

— Стража — заорал монах с плеткой. — Сорок плетей ему за богохульство! Сдохнет — не жалко. А если нет, договорим позже. И — вот мой священный круг!

Мне под нос был сунута деревяшка правильной формы. Держал ее церковник не морщась. Да и в ауре руки возмущений видно не было. Значит, наверное, не предался демонам. Просто скотина. А вестники, как в этой реальности называют ангелов, все‑таки изрядные лентяи, если на них такая мразь работает. Или лицемеры.

Легионеры подходили ко мне как‑то несмело. Ах да, на лице же кровавая маска. Я убрал ее. Силы еще пригодятся. Интересно, получится ли при порке создать у себя под кожей нечто вроде подушечки из энергии жизни? Снаружи то можно, но там монахи заметят и рассеют. Где‑нибудь на середине процесса, чтобы все заново начать. Они, уверен, будут наблюдать за наказанием. Нет, среди верующих в Отца Времен полно нормальных людей, но эти двое к ним явно не относятся.