— А еще у нас невероятно острые чувства, — добавил маг. — И потому нападать рекомендую на сонного и кучей. Первых человек пять–семь, конечно жаль, но у остальных может и получится. А может, и нет. Чем больше вокруг крови, тем мне лучше.

— Спокойно, — главарь сначала потрогал рукоять меча на своем поясе, а потом длинную серьгу. — Черм давно нарывался, своих коллег душа словно ласка курят. А этот колдун может стать полезным. И он опасен. Поговорим, посмотрим, а потом будем думать.

Кивнувший то ли ему в ответ, то ли самому себе волшебник затих, привалившись к стене почти у самого входа, откуда ощутимо тянуло холодом. Лишь губы его иногда шевелились. Умевший читать по губам Шнырь пытался разобрать, что они произносят, но потерпел неудачу. Звуки то опытный и много раз битый жизнью вор различал и даже в слова они складывались, но вот только не знал он такого языка.

— Наверняка какие‑то демонические молитвы читает, — опасливо подумал преступник, убивший в доме, куда проник за добычей двух маленьких девочек, проснувшихся очень не вовремя, и очертил руками священный круг, призванный оградить его от зла. — Но Весло прав. Такой сильный чернокнижник может стать полезным для нашего выживания.

— Что ж так больно- то, — шептали губы волшебника на русском языке, который в этом мире крое него самого знали лишь двое. — Проклятье! Терпи, Виктор, терпи, не смей сознание терять! Как сердце дергает! Критический удар по горлу заживить оказалось как‑то легче. Нет там особо сложных структур, одни только сосуды с кровью, трахея и кожа, но вот грудь…Стучи! Стучи, паразитка с дырой в каком‑то там желудочке! Без кислорода мозг загнется, а с ним пропадет сознание, которое магией гоняет кровь по телу, пока раны окончательно не заживут. Лишь бы эти урки не кинулись прямо сейчас, наплевав на циферблат, который я тут начертил.

Вокруг мага действительно красовался начерченный кровью круг, разбитый на двенадцать делений. С римскими цифрами. От татуировки на его щеке вовсю веяло морской свежестью, здесь и сейчас выделявшейся куда сильнее, чем лежащее рядышком и медленно остывающее тело.