Стоя в полутемной прихожей, Юрий вздохнул. Чего-нибудь в этом роде он ожидал с того самого дня, как выписался из больницы, но от этого визит незваных гостей не стал более приятным. Он с грустью подумал о привезенном из Грозного "маузере", который сейчас пылился в каком-нибудь милицейском сейфе, завернутый в полиэтилен с привязанной к рукоятке бирочкой, - бесполезное вещественное доказательство по делу о насильственной смерти уголовного авторитета по кличке Граф. Здесь и сейчас пистолет принес бы гораздо больше пользы человечеству, чем на полке несгораемого шкафа. Юрий снова вздохнул, опустил правую руку в карман, зажал в кулаке связку ключей и шагнул в комнату.

Гость сидел в старом продавленном кресле, которое Юрий до сих пор называл маминым. Незнакомец курил, забросив ногу на ногу. Он был лет на пять старше Юрия и щеголял в черном длиннополом пальто, которое сейчас было распахнуто настежь. Из-под пальто виднелись белый шарф, безупречный деловой костюм, ослепительная рубашка и строгий галстук. Его кожаные туфли стоили, наверное, не дешевле подержанного автомобиля, ногти больших, истинно мужских рук были тщательно ухожены и, кажется, даже наманикюрены, но выражение тяжелого, малоподвижного лица сразу выдавало в нем шестерку. Если это был милиционер, то чин его вряд ли был выше капитана. "А одет, как генерал, - подумал Юрий. Даже как министр. Никакой это не милиционер, вот что. Скорее уж наоборот".

- Какого черта тебе надо? - спросил он.

- Не груби, Инкассатор, - лениво отозвался гость, не выпуская изо рта сигареты. Он неторопливо поставил на предохранитель и убрал во внутренний карман пальто большой вороненый пистолет, издали похожий на армейский "кольт". То, что незнакомец назвал его Инкассатором, настораживало: до сих пор Юрий был уверен, что на свете не осталось никого, кто мог бы его так называть. - У нас к тебе дело.