- Гм, - сказал Юрий. - А тебе, значит, как русскому человеку, обидно. Так, что ли? Ты у нас, выходит, патриот? И что ты мне предлагаешь, патриот?

- Мочить их, сук чернозадых, - сказал гость. - Мочить, чтобы не встали. Тебе ведь это не впервой, старлей, я знаю. Вспомни, сколько наших пацанов эти твари отправили землю парить. Я тут у тебя чуток осмотрелся. Фотки на стене они ведь оттуда, зуб даю. У тебя же к ним, паскудам, особый счет...

- Ты сидишь в кресле моей мамы, - ровным бесцветным голосом сказал Юрий. Сейчас ты встанешь из него, возьмешь свои вонючие деньги, быстренько выйдешь вон и забудешь сюда дорогу. Считаю до трех. Имей в виду, "два" я уже сказал.

- Ну, ты козел, - с неподдельным удивлением сказал гость. Рука его снова поднялась с колен и незаметно заскользила к лацкану пальто. - Ты что, совсем без мозгов? Тебе дело предлагают, а ты целку из себя строишь...

Он не договорил, потому что рука Юрия стремительно выдернула его из кресла и швырнула через всю комнату. Бандит врезался плечом в ребро застекленной двери и упал на пол. Стекло громко задребезжало, но не разбилось. Филатов взял со стола деньги и бросил вслед.

- Чтобы я тебя больше не видел, - сказал он. - Попадешься мне на глаза сверну шею к чертовой матери.

- Пожалеешь, козел, - подбирая деньги и с трудом поднимаясь на ноги, пообещал гость.

- Дверь за собой закрой, патриот, - напутствовал его Юрий.

Глава 2

Лысый толстяк в мятом, когда-то белом халате и очках с мощными линзами в палец толщиной заглянул Копылову в зрачки, небрежно проверил рефлексы и заставил подуть в трубочку. Делая контрольный выдох, Копылов не смог сдержать блудливую ухмылку, которую всякий раз вызывала у него эта незатейливая процедура. В данный момент он был трезв как стеклышко но тест на алкоголь всегда заставлял его чувствовать себя кем-то наподобие преступника.