По мере того как уровень жидкости в бутылке понижается, голоса, наоборот, становятся все громче, и наконец наступает момент, когда нужно либо принимать какое-то радикальное решение, либо просто допивать и расходиться. Принимать радикальное решение страшновато, да и пар уже по большей части выпущен, так что все, как всегда, заканчивается пшиком. Пустая бутылка со всеми необходимыми предосторожностями выносится из гаража и выбрасывается подальше от того места, где ее могла бы заметить чья-нибудь жена, стопки споласкиваются водой из протекающего рядом ручья, и все идет по-прежнему - вроде бы как всегда, а на самом деле с каждым днем все хуже и хуже.

...Головка ключа вдруг ни с того ни с сего соскочила с приржавевшей гайки, и Иван Кольцов, потеряв равновесие, больно ударился рукой о бетонный пол гаража. Он зашипел от боли и раздраженно отшвырнул ключ, который со звоном запрыгал по полу и остановился у стены.

- Мать твою Бога, рога, носорога, - выразительно произнес Иван, Распутина дурного, Николая Второго... Пропади оно все пропадом!

Он уселся на пол, привалившись спиной к борту своей "девятки", облизал кровь с ободранных пальцев и принялся озабоченно разглядывать полученные повреждения. Кулак выглядел так, словно им только что съездили кому-то по зубам. Иван подумал, что было бы в самом деле неплохо съездить кое-кому по зубам, вот только потом как бы не пожалеть...

Он вытянул вперед ноги в разбитых и ободранных, давно потерявших товарный вид кожаных ботинках, устраиваясь поудобнее, и вытащил из нагрудного кармана промасленного комбинезона пачку "Кента". Ароматный дымок синеватой струйкой потянулся в приоткрытую дверь гаража. Иван поглубже надвинул засаленное армейское кепи, прикрыл глаза и стал думать о том, как здорово было жить в конце восьмидесятых - начале девяностых, когда все вокруг ходили пьяные от внезапно обрушившейся свободы. И заработать денег было проще простого. Конечно, сложностей хватало и тогда, но в ту пору они еще не приобрели такого размаха...