- Чайку не желаете? - спросила она по-японски с очень милым русским акцентом, и Кусака-сан немного удивился. А Гири не удивился ничуть - его больше поражали люди, которые не умели говорить по-японски.

Зато сама девушка произвела на него весьма благоприятное впечатление. Она была из тех, кто коня на скаку остановит и в горящую избу войдет, и Гири сразу это понял, хотя никогда в жизни не слышат про поэта Некрасова.

Чай, который она принесла, оказался отвратителен, но Гири был вовсе не склонен винить в этом проводницу.

6

Людям, спрессованным в тамбуре электрички, отбывающей с Московского вокзала в сторону Малой Вишеры, было почти так же плохо, как инопланетному Наблюдателю, чей разум был заточен в металлокерамическую оболочку микробота.

Недаром собратья считали самым страшным наказанием за самые серьезные преступления лишение постоянного тела навечно или на неопределенный срок.

Лишение тела навсегда было равноценно смертной казни. И хотя сознание оставалось жить, никто из собратьев не рискнул бы назвать это жизнью.

А Наблюдатель помнил, что и в тексте присяги, и в Уставе дальней разведки ультрафиолетом по инфракрасному написано: всякое серьезное отклонение от статей Устава и специальных инструкций может повлечь за собой высшую меру наказания.

Вмешательство в сознание разумных существ - дело чрезвычайно тонкое, и любая неосторожность может привести к катастрофе. Достаточно представить себе, что будет, если по вине Наблюдателя внезапно сойдет с ума существо, имеющее доступ к оружию большой разрушительной силы.

И тем не менее Наблюдатель стремился поскорее найти подходящую особь для внедрения. Ведь это позволит ему снова обрести настоящее тело - пусть чужое и чуждое, непривычное и неудобное, но все-таки тело. С подлинными, а не надуманными ощущениями и желаниями.

Право же, сейчас резервный Наблюдатель так неудачно начавшейся экспедиции с радостью согласился бы вселиться даже в тело каннибала и с удовольствием почавкал бы вместе с ним за обедом.