- Чем? - ответили бы мне вопросом на вопрос. - Мы не умеем определять и контролировать ментальные поля.

- А это ваше... как его... пси-оружие?

- Это оружие, а не контрольный прибор. Превратить человека в зомби не означает прочесть его мысли. Кстати, вы придумали неудачную форму ментального контроля. Потому что в природе она не существует. Невозможно навязать человеку программу действий и все же сохранить его как личность. Ведь, судя по вашему рассказу, капитан Брайтер после зомбирования жил жизнью нормального человека и даже не потерял способности испытывать глубокие интимные переживания, любить. Такое деликатное воздействие на личность организовать невозможно. Ни одна из известных нам инопланетных цивилизаций делать этого не умеет.

- Хорошо! - не сдался бы я. - Вы не можете найти никого из девятнадцати. Но один-то человек нашелся сам! Томас Брайтер внес за меня залог и сегодня ждет меня в "Утренней звезде"! Поехали туда!

- Поехали!

И в "Утренней звезде" мы не нашли бы никого. Потому что Томас Брайтер этот загадочный призрак! - хотел встретиться именно со мной. Тет-а-тет. Поэтому спецы Бюро смогли бы только мило побеседовать с его сыном. Он сказал бы нам, что папу не помнит и не видел ни разу в жизни. Зато знает и любит дядю Хаткинса, который изредка навещает его и рассказывает об отце...

Вот так. А после этого все сосредоточились бы не на правдивости истории Хаткинса, а на лживости истории Рочерса. И спецы вступили бы в коалицию с крепкомордым опером...

Я понимал, на что делал ставку Хаткинс, когда просил меня о помощи. Он не хуже меня осознавал недоказуемость существования организации ментальных шпионов. Но надеялся на мой статус самого популярного журналиста на Земле. Если бы в "Галактик экспресс" вышла статья с изложенными им фактами, она вызвала бы резонанс в самых разных кругах. А это немало. За дело могли взяться самые неожиданные люди и силы. И добиться успеха и победы над тайным врагом.