– Лорд Лерос, скажи мне вот о чем... – начал воин.
– Больше не зовите меня лордом. С этого дня все вы имеете звание выше, чем у меня.
– Очень хорошо. Тогда, друг Лерос, скажи мне вот что. Когда кто-нибудь побеждает в этом турнире, получит ли он все могущества и права, которые есть у богов? Я имею в виду не только военную силу, но и небоевые искусства типа исцеления?
Лерос вынужден был задуматься, прежде чем ответить. Вопрос не походил на обычно ожидаемые типа: – Не будет ли зал Торуна слишком переполнен из-за большого количества войн? – или – Какое жертвенное мясо лучше поднести богу сегодня? – Наконец, Лерос заговорил: – Благородная богиня исцеления несомненно выслушает любую просьбу, исходящую от человека. – Он незаметно вздохнул. – Боги лучше слушают себе подобных, чем людей. Но и людям они тоже помогают, если, конечно, не связаны формальным обещанием, как Торун сделал в отношении этого турнира.
Воин сдержанно кивнул головой. – Только этого мы и ожидаем, – произнес он и занял свое место в кругу. Теперь все молчали. Где-то неподалеку раб рубил щепки для первого погребального костра. Лерос проговорил: – Тогда вперед, все вы можете сделать нужные приготовления. Вскоре начнется первый поединок.
Как только собрание разошлось, младший жрец отвел Лероса в сторону и, когда они достигли сравнительно укромного места, развернул небольшой свиток и показал его Леросу. – Лорд Лерос, это висело на дереве недалеко отсюда. Пока мы не можем предположить, кто это повесил.
Надпись на свитке была сделана, по-видимому, тупым карандашом из обуглившегося кетвуда. Содержание записки было следующим:
– Боги и люди! Делайте ваши ставки. Кто из 64 окажется величайшим бойцом? Кто-то же, несомненно, станет им. А вот не придется ли ему потом завидовать тем, кого он убил, и проклинать гору Богов и ее лживых жрецов? Раз вы уж решили потратить свои денежки, сделайте еще одну ставку вот на что: способны ли править нашим миром те, кто хозяйничает на этой горе?
Братство.
Лерос плотно сжал губы и кивнул на записку. – Ты доложил об этом наверх?