Вдруг по внутрикорабельной связи зазвучал голос Шенберга. – Ребята, скоро войдем в атмосферу. Искусственная гравитация отключается через минут двадцать. Укрепите все вокруг себя получше и перейдите в гостиную или в свои каюты.

– Мы услышали тебя в стрельбище, – ответил Суоми. – Мы идем. – Они с Афиной начали укреплять ружья в стеллаже и проверять, чтобы ничего вокруг не смогло свободно летать, если начавшееся маневрирование в состоянии невесомости вдруг станет по каким-либо причинам слишком резким.

Спустя несколько минут Суоми уже сидел в гостиной и наблюдал за спуском звездолета на экранах размером во всю стену. Та же самая планета, которая была не больше звездочки на вид, когда в прошлый раз он смотрел на нее, теперь была у них над головой, или это так казалось. Она продолжала увеличиваться в размерах, перевернулась в другое положение – под ними, когда Шенберг изменил направление корабля, выпустила облачную сеть, охватившую Орион, превратилась в мир, обладающий своим горизонтом, на который можно было теперь ориентироваться. Бело-голубое солнце стало желтеть по мере того, как они начали смотреть на него изнутри атмосферы планеты.

Внизу была гористая грубая местность. Как и большинство таких планет, планета Охотников с большой высоты выглядела необитаемой. Такое впечатление не изменилось и после того, как они опустились до высоты всего нескольких километров.

Шенберг, находясь в одиночестве в кабине управления, теперь уже полностью взял на себя контроль за компьютерами и вел корабль в ручном режиме, поглядывая то на один телеэкран, то на другой. Его действия можно было наблюдать из гостиной на пассажирском экране. Было очевидно, что воздушное движение в атмосфере Охотничьей планеты практически отсутствовало и можно было не опасаться столкновения в воздухе.