- Пролетая над Мелидой-Даан, мы заметили много других Залов Памяти, - сказал Куай-Гон.

- Мы называем нашу планету Мелидой, - беззлобно поправил его Вехутти. - Мы не желаем объединять наши великие традиции с замыслами гнусных даанов. Верно, даже у даанов есть Залы Памяти. Памяти об их лжи и злодеяниях - так мы считаем. Мы, мелидийцы, навещаем наших великих предков каждую неделю, чтобы выслушать их рассказы о славном прошлом нашего народа. Мы приводим туда своих детей, чтобы в них жила память о несправедливостях и притеснениях, какие нам довелось вынести от рук гнусных даанов. Никто никогда ничего не забудет.

От этих мрачных слов по спине Оби-Вана пробежал холодок. Даже если дааны в самом деле так плохи, как утверждал Вехутти, разве можно продолжать вести битву за битвой, если этим они разрушают свой собственный мир? Мальчик видел, что некогда Зеава была очень красивым городом. Теперь она лежала в развалинах. Чего они достигают, сооружая чудовищные Залы Памяти? Хотят сохранить историю прошлого - но тем самым уничтожают свою цивилизацию!

Оби-Ван видел: здесь неладно что-то еще. В глубине его разума витала какая-то тревожная мысль, но он никак не мог поймать ее.

Взгляд падавана рассеянно скользил по улице. Он заметил возле кафе группу мелидийцев. Окна в ресторане были выбиты, огонь уничтожил все внутреннее убранство, но хозяин выставил столики со стульями прямо на мостовую. Рядом с разрушенным бомбами зданием, тщетно пытаясь создать праздничное настроение, он высадил в нескольких кадках алые яркие цветы.

И вдруг Оби-Ван понял, что же его так беспокоит. На улицах он не заметил ни одного человека моложе пятидесяти лет и старше двадцати лет. Повсюду разгуливали либо старики, либо молодежь примерно одного с ним возраста. Нигде не было ни одного ровесника Куай-Гона, если не считать Вехутти. "Даже трое остальных снайперов были стариками", - понял Оби-Ван. Куда же подевались все люди среднего возраста? Может быть, они работают или ушли на какое-нибудь собрание?