Нильд махнул рукой:

- Война начнется снова. Может, сегодня, может, через неделю, но начнется обязательно. Так всегда бывало. Даже самые старые из стариков давно забыли, из-за чего разгорелся первый конфликт. Никто не знает, почему началась война. Все помнят только одно - битвы, битвы, битвы. Строят грандиозные мемориалы и ходят туда каждую неделю, чтобы напоминать друг другу о пролитой крови. И нас заставляли ходить.

- Залы Памяти, - понимающе кивнул Оби-Ван.

- Да, вбухивают все деньги в эти Залы, а города лежат в развалинах, - с горечью продолжал Нильд. - А тем временем дети голодают, больные умирают без лекарств. Войска и мелидийцев, и даанов вытоптали все плодородные земли, негде стало пахать и сеять, земля превратилась в выжженную пустыню. А они воюют и готовятся к новым войнам.

- Все сражаются и сражаются, - подтвердила Сериза. - Ненависти нет конца.

- И кого же защищают наши славные военачальники? - спросил Нильд. - Только мертвецов! - Он обвел рукой длинные ряды могил. - Мертвецы заполонили всю Мелиду-Даан. Их стало уже негде хоронить. Это старинное кладбище, наверху много других. А Молодые хотят нормальной жизни для живых. Мы должны отобрать у них планету. Все среднее поколение перебито, наши родители мертвы. Те, кто остался жив, встали на сторону стариков и продолжают сражаться. Сейчас им доступна только одна тактика - снайперские перестрелки и саботаж, потому что в последней великой битве истрачено почти все оружие и боеприпасы.

- Даже звездолетов почти не осталось, - добавила Сериза. - И мелидийцы, и дааны тратят последние деньги на строительство оружейных заводов. Они хотят делать все больше и больше оружия. На этих заводах заставляют работать детей. Тех, кому исполнилось четырнадцать, насильно отправляют в армию. Вот почему мы ушли под землю. Нам ничего не остается - или жить здесь, или умереть там.

Оби-Ван окинул взглядом склеп, всмотрелся в лица мальчиков и девочек.