Ирина быстро подошла к больному:

– Сумасшедший! Разве можно так…

Она поправила его спутанные волосы и, не выдержав, прижалась к пылающей щеке, сдерживая подступающие слезы. Доктор деликатно отвернулся.

– Ничего, девочка, результат стоил того. Да и вообще произошла несчастная случайность: не зацепись я за камень… А завтра я уже встану, скажи, Рене?

– Если будешь пить лекарства, – меланхолично отозвался доктор, – боль пройдет.

Ирина с силой растерла виски. Она ничего не понимала.

– Боль? Можете вы объяснить по-человечески, какая боль?

Прикосновение бабочки страшно тем, что оно нечувствительно, если, конечно, она не бьет хоботком. Просто на коже появляется красная полоса, а через час начинается головокружение, рвота, поднимается температура.

– Боль от ножа, – пояснил Василий. – Я, как положено, ввел вакцину, а потом сделал пару надрезов и ввел туда спирт, чтобы обезвредить.

– И правильно сделал. На три дня сократил пребывание в постели, – заметил доктор. Он вытащил шприц, набрал лекарство. – Нуте-с, раз уж ты проснулся…

Ирина вышла из палатки и присела на камень, чувствуя себя совершенно опустошенной. Только сейчас до нее с полной отчетливостью дошло, что могло бы произойти. Ночь наползала на горы, страшная ночь Планеты гарпий. Когда солнце заходит и над горизонтом в разные стороны плывут два спутника, темные силы зла властвуют беспредельно. Неслышно скользят в небе бабочки, с деревьев спускаются огромные пауки, застывают на звериных тропах крабы… Трудно, ох как трудно будет гарпиям подчинить себе эту планету!