Ирина выбрала эту планету потому, что суровее в реестре под желтой звездочкой не оказалось. Ей нужна была планета, жизнь на которой заставляла бы ежедневно, ежечасно, ежеминутно напрягать умственные способности. Планета, где можно выжить, только объединившись в коллектив.

На Такрпи гарпии были владыками, сильнейшими. Им не надо было опасаться кого-либо, кроме человека, не надо было объединяться для охоты или обороны. Каждая гарпия могла в одиночку добыть пропитание или отбиться от врага. И мозг, не побуждаемый опасностью, не развивался.

Здесь же гарпии оказались в ином положении. На планете были свои владыки, владыки могущественные, которые отнюдь не намеревались делить власть и добычу с пришельцами. Здесь можно было действовать только совместно всегда и во всем. И гарпии, одни раньше, другие позже, поняли это, с помощью людей, разумеется. Правда, из двух с половиной тысяч детенышей, которых Ирина вывезла с Такрии, осталось всего тысяча триста пятьдесят, зато выжили самые, если можно так выразиться, разумные.

Коллектив развивает сознание, требуя средств общения, понимания друг друга. Ирина часами просиживала у аналоговой машины, бессчетно прокручивая записанные на пленку крики гарпий, заставляя машину снова и снова анализировать, сопоставлять, рассчитывать структуру. И последние два года машина отмечает всё новые и новые звуки, все новые понятия. Разумеется, до речи еще далеко. Речь начинается с осмысливания абстрактных понятий. Но и то, чего добились гарпии за каких-то пять лет, кажется чудом. Впрочем, чудом ли? Излучение, которым ящеры залили Такрию, могло действовать не только на аборигенов.