Она посадила свой танк и быстро поднялась по вырубленному в склоне пандусу к верхнему входу, где на утрамбованной площадке догорал небольшой костер. Угли уже покрылись сизым налетом, и только легкий ветерок еще вызывал на их поверхности россыпь мерцающих искр. Ирина покачала головой, увидев, что хвороста почти не осталось. Бросив на угли все сучья, в беспорядке разбросанные вокруг, она раздула пламя и только после этого огляделась, ища Бена.

Он уже спешил к ней с холма, легко перескакивая с валуна на валун, широкоплечий, светловолосый, синеглазый, с румянцем во всю щеку. Красивый мальчишка этот Бен, ничего не скажешь!

– Все в порядке! – еще издали закричал он. – Мать и дитя чувствуют себя великолепно.

Он повел Ирину наверх, где между двумя наклоненными камнями, как под крышей, на подстилке из мягкого мха лежала молодая гарпия, обнимая крыльями новорожденную.

– Ну молодчина, Трента, ну обрадовала! – Ирина села рядом, погладила сильное гладкое крыло. – Покажи-ка дочку.

Гарпия доверчиво глядела круглыми немигающими глазами. Она привыкла к этим бескрылым существам, никогда не проявляющим враждебности. Но. когда Ирина протянула руки к детенышу, мать отпрянула, насколько позволяли камни, и плотней запахнула крылья.

– Глупая, чего ты боишься? Я же не сделаю ей ничего плохого.

Ирина достала горсть конфет в ярких обертках. Ни одна гарпия не могла устоять перед этим лакомством. Не устояла и роженица. Высунув из-под крыла мощную когтистую лапу, она сгребла конфеты с ладони Ирины и мгновенно расправилась с ними, сдирая обертки зубами. Воспользовавшись случаем, Ирина осторожно погладила малыша. И тут произошло чудо: гарпия забросила крыло за спину и позволила забрать детеныша.