Истратив все запасы Бена, Ирина накормила супом каждую гарпию. Не часто это удавалось. Обычно никто не соглашался первым отведать человеческой еды. Зато если находился смельчак, побуждаемый сильным голодом, за ним к котелку тянулись все. А вместе с вареным мясом они постепенно привыкали к концентратам из овощей и злаков. К счастью, гарпии не успели «специализироваться» на какой-либо одной пище, иначе все попытки сделать из них разумных были бы заранее обречены на неудачу. Здесь, на новой планете, где каждый кусок свежего мяса доставался трудной ценой, они все чаще ели фрукты и коренья.
Глядя на их круглые, коротконосые, зубастые лица, Ирина вдруг поймала себя на том, что совершенно не отличает их от человеческих. Привычка? Нет. Собаку, например, никогда не поставишь на свой уровень. Она дошла до вершины своего развития, выше ей не подняться. Гарпии находятся на самой нижней ступеньке разумной эволюции, и впереди у них тысячевековой путь… Теперь это ясно. Если еще три года назад коекто сомневался, то сейчас каждому бросаются в глаза перемены и в облике, и в поведении крылатых. Руки, способные создавать! Еще ни одно, даже самое примитивное орудие не было изготовлено сознательно, но готовыми палками и камнями гарпии пользуются вовсю, причем выбирают камни поострей, а палки с утолщением на конце, которыми удобнее убивать. И еще у них сильно развиты лобные доли мозга – участки, ведающие самосознанием, самоограничением, сдерживанием страстей и эмоций, без чего невозможна жизнь в коллективе. Неандертальцы вымерли именно потому, что у них лобных долей почти не было.