Из своей палатки вывалился дежурный офицер, картограф Габер. Он, как всегда, забыл надеть защитный пояс, хотя всем было строго-настрого приказано носить пояса не снимая. После возвращения Кай обязательно сделает ему выговор.

— Что за суета? Я никогда не дорисую свои карты, если меня будут без конца отвлекать!

— Фуражиры в опасности. Не вздумай никуда уходить от пульта!

— О, никогда, Кай, слышишь, никогда я не сделаю такой глупости, клянусь Кримом! Я ни на сантиметр не отойду от пульта, черт с ней, с моей работой, пусть я никогда не закончу ее… Уже три дня…

— Габер!

— Да, Кай, да, понимаю, правда, понимаю.

Габер прилип к пульту энергокупола и с таким испугом посмотрел на Паскутти и Вариан, что Каю пришлось ободряюще кивнуть ему. Грубое лицо Паскутти и его темные глаза были бесстрастны, но презрительное молчание гравитанта было красноречивее любых резких слов.

Паскутти, человек средних лет, служил в Контрольно-Разведывательных войсках почти пять лет на должности охранника. Когда снаряжалась экспедиция, не все корабли послали запросы, и Паскутти добровольно вызвался в ней участвовать. Гравитанты охотно служили на кораблях КРВ и с не меньшей охотой в качестве технического персонала ездили в экспедиции на другие планеты, так как платили за это очень и очень неплохо: две-три командировки позволяли заработать такой капитал, который на всю оставшуюся жизнь обеспечивал безбедное существование на одной из развивающихся планет. Гравитантов охотно брали в любую экспедицию из-за исключительной физической силы и выносливости. О них говорили как о «мускульной силе» гуманоидного состава ФЦП, но в этих словах не было никакой насмешки, так как гравитанты были не просто силачами: многие из них наравне с другими гуманоидами становились профессионалами высокого класса.

Однако ни у кого не вызывал сомнения тот факт, что именно их устрашающая внешность, выносливость, сильные ноги, мощные торсы, массивные плечи и загрубевшая от непогоды кожа были причиной назначения в ряды Службы безопасности или даже в спецотряды.