И не успел Кай остановить ее, как она, не выпуская из рук лиану, разбежалась и вылетела пулей из отверстия пещеры.

– Эге-гееее!

– Вариан! – Кай бросился за ней и, когда она снова влетела в пещеру, поймал, ухватив за бедра. Перед его мысленным взором промелькнуло ужасное видение: лиана рвется, она падает в бушующее внизу море и погибает.

– Прости, Кай, – сказала она шаловливо. В ее голосе не было и тени раскаяния. – Не смогла устоять против соблазна. Когда я ребенком была на Фомальгауте, я так любила качаться на лианах. – Она осеклась, заметив, что ее восторженность обижает его. – Безответственное поведение в моем нынешнем состоянии, понимаю, – она озорно улыбнулась, – но в этой встрече с Тхеком есть нечто, что заставляет меня вести себя…

– По-детски? – Паника Кая улеглась. Он уже понял, что не следовало так волноваться.

– Ну да, по-детски. Скажем, видел ли ты когда-нибудь Тхека-ребенка, новорожденного или неоперившегося юнца? Что это – кубик, шарик, кристаллик… или, может быть, обыкновенная галька?

Смех Вариан всегда был заразительным, и, несмотря на все огорчения и беспокойства, Кай тоже расхохотался и прижал ее к себе, в который раз радуясь ее способности находить удовольствие в любых обстоятельствах.

– Ну вот. Так-то лучше, Кай, – сказала она, потеревшись носом о его нос. – Тхеки для меня – это мрак и гибель. – Внезапно она высвободилась и снова ухватилась за лиану. – Знаешь, есть что-то подозрительное в том, что на скале Гиффов разрослись эти лианы. Ты не думаешь, что наше присутствие…

И в следующее мгновение Вариан повисла на лиане, вылетела из пещеры и, запрокинув голову к небу, посмотрела вправо.

– Нет, Гиффы по-прежнему над нами, – сказала она, влетая внутрь. Потом раскачавшаяся лиана снова вынесла ее наружу.