- Я уже говорил тебе, что здорово отстаю, - огорченно сказал Габер и улыбнулся, стараясь улыбкой смягчить невысказанный, но явный упрек. Он выпрямился и повертел головой, чтобы снять напряжение с шейных мышц. Хорошо, что ты пришел - с сейсмографом Портегина невозможно работать. Он говорил, что уже все отладил, но, по-моему, там что-то не в порядке. - Габер крутанулся на вертящемся стуле и ткнул ручкой в сторону экрана.

Кай всмотрелся в экран и стал перелистывать руководство по эксплуатации.

- Понимаешь, о чем я говорю? Он врет! Фиксирует ответную реакцию в тех местах, куда твои ребята никак не могли забросить датчики. Вот здесь - на юге и юго-востоке... - Габер тыкал ручкой в экран. - Если, конечно, они не делали повторных заходов... но тогда показания были бы более четкими... значит, неисправен сам аппарат.

Кай почти не слышал слов Габера. На него повеяло холодом, тем холодом, который всегда охватывал его душу при мысли о Чужих. Правда, если бы эти слабореагирующие датчики были оставлены здесь Чужими, вся планета была бы запретной. Наверняка Кай знал только одно: по два раза его поисковые группы на один и тот же маршрут не выходили и в южных районах датчиков не ставили.

- Любопытная штука, Габер, - сказал он с напускным равнодушием. Наверное, кто-то уже до нас проводил здесь геологоразведку. Видишь ли, эта планета занесена в архивы КРВ давным-давно, а датчики - вещь долговечная. Посмотри вон туда, на север, там сигналы совсем слабые... Там литосфера деформировалась и образовались молодые горы.

- Тогда почему нас не познакомили с теми старыми данными? Разумеется, если когда-то здесь велась геологоразведка, это многое объясняет. Тогда понятно, почему мы не можем найти на этой планете ни руды, ни минералов. Габер имел в виду материковый фундамент. - Непонятно другое - почему нас не снабдили дискетами с полной сейсмической историей Айреты?