- Ну и ну, почти не отличается от наших, - изумленно сказал Габер.

- Нет, - отозвался Кай, задумчиво вертя в руках датчик, - у него корпус толще, детекторный кристалл более мутный, и вообще чувствуется, что он постарел.

- Как это датчик может постареть? Тогда почему на корпусе нет ни единой царапины, почему он не потускнел?

- Думай, что хочешь, но он постарел, - нетерпеливо ответил Кай и передал прибор картографу. Почему-то ему было смешно наблюдать за Габером с такой опаской тот взял в руки найденный ими чужой датчик и с такой поспешностью вернул его Каю.

- Ведь их производят Тхеки, да? - отводя глаза в сторону, спросил Габер.

- Они этим занимались, но я думаю... Габер, зачем переливать из пустого в порожнее?

- Но разве ты не видишь, Кай? Тхеки знают, что эту планету уже исследовали. Они вернулись сюда по каким-то своим соображениям. Ты ведь знаешь, как им нравится наблюдать за развитием колоний...

- Габер!

Каю хотелось изо всех сил встряхнуть его, чтобы навсегда выветрилась эта навязчивая и опасная идея о заселении. Но, взглянув на возбужденное лицо картографа, Кай вдруг понял истинную причину его переживаний и пожалел старика. Видимо, Габер понимал, что эта экспедиция будет для него последней, и страстно желал продлить ее. Тщетная надежда.

- Габер! - Кай легонько тряхнул старика и расплылся в добродушной улыбке. - Ты поделился со мной своей теорией, и я очень ценю это. Ты выполнил свой долг. Те факты, на которых ты ее основываешь, тоже имеют для меня огромное значение. Но очень прошу тебя: больше никому ни слова. Мне не хотелось бы, чтобы кто-то из моих людей стал объектом насмешек гравитантов.

- Насмешек? - возмутился Габер.

- Боюсь, что так, Габер. В программе исследовательских работ цель нашей экспедиции была оговорена очень четко.