Его паспорт остался в отделении милиции, куда он загремел после пьяной драки у винного магазина. Трезвея, он сутки просидел в «обезьяннике», потом его повели на допрос к следователю. Молодой и очень вежливый человек сначала поинтересовался, хорошо ли Белкин помнит детали вчерашней драки, а когда получил отрицательный ответ, сказал: «Вы подозреваетесь в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Аскарову». И тотчас взял с него подписку о невыезде.

Очутившись на свободе, Белкин сразу же направился к ближайшему гастроному, и только после двух бутылок пива до него дошло, что ему шьют дело за преступление, которого он не совершил. С того момента он у себя дома не появлялся. Он жил то у знакомых, то в деревне у дальней родственницы, давно выжившей из ума. Приходилось ему ночевать и в котельных, и на железнодорожных станциях. Изредка он звонил матери, чтобы узнать, как часто приходят оперативники и повестки от следователя. Однажды мать сказала ему о письме от Войтенко. Несмотря на свое безрадостное положение, Белкин оптимизма не утратил и от халявной выпивки с закуской отказываться не стал.

Тем временем, пока он стоял в тамбуре и прислушивался к тому, как ласково всасывается в кровь напиток «Молодежный», Земцов выяснял у хозяина охотничьего приюта, сколько человек обслуживают этот объект, надежно ли он защищен от посягательств воров и есть ли там телефон.

– Что вы, какие воры! – вытирая струящийся по лбу пот, ответил хозяин. – Там совершенно дикие места. Телефона, к сожалению, там нет. А обслуживаю клиентов я: истопник, повар и слуга в одном лице.

– А где сани? – поинтересовался Земцов, так пристально рассматривая куртку хозяина, словно сани были спрятаны у него за пазухой.

– Надо подняться чуть выше, к просеке, – ответил хозяин и махнул рукой на лес.

Тут между ними втиснулся Вешний. Проливая из стаканчика какое-то пойло, он по-свойски опустил руку на плечо хозяина и приказал:

– Пей, а то убью!

Не ожидавший такого наскока хозяин не сразу нашелся, что ответить.