Саад опасливо оглянулся.

- Да ты вообще соображаешь?

- Вполне! - Надди приосанился. - У меня одна штука есть... Поставишь выпивку - скажу.

Саад заинтересованно посмотрел на приятеля.

- За мной не пропадет. Ну?!

- Во вчерашней газете дали объявление. Один профессор, забыл, как зовут, выдумал лекарство, чтобы никогда не уставать, всегда быть здоровым и свежим. Понимаешь - не надо тебе спать! Ты ее, таблетку, проглотишь, и сразу вроде отдохнул. Так я прикинул, если старик не врет, моя ночная выработка будет соответственно выше дневной. А расчет - это дело хозяев, надеюсь, они не обидят. Сколько заработаю - все мое.

Саад присвистнул.

- Вот до чего наука дошла! - сдвинул брови, почесал затылок. Попробуешь, скажешь?

- А здесь и говорить нечего. Я уже был у этого профессора, и он велел приходить к нему через день, отмечаться. Вроде следить за мной будет. Бесплатно, конечно. Для науки.

- А он не шарлатан, твой доктор?

И тут Надди осекся и заторопился в цех. Вспомнил, что и жена так же отозвалась о профессоре. Она не могла простить мужу тех сорока форлингов, выброшенных, по ее мнению, явно зря на какую-то отраву. Плевать она хотела на его объяснения, на его обещания! Накричала, заплакала, так было жаль денег, а потом сказала:

- Можешь жрать свои таблетки. А я не буду. И так валюсь от усталости. Я устаю от тебя, от детей, от конвейера... Не дам никому отнимать еще и мой сон! Не дам, и все! Я имею право спать хотя бы четыре часа в сутки.

Спорить с женой было бесполезно. Надди сел к столу. Молча начал есть. Потом вышел на кухню, принял таблетку. И когда надел пальто, крикнул жене:

- Я на завод! В дневную!...

Женщина замерла с ложкой у рта. Надди только утром вернулся с ночной смены.