— Забудь его? Беги! — просипел незнакомец.

— Забудь его, говоришь? — я присел на корточки рядом с моряком. — Прямо вот так и забудем? Влезем в мою машину и укатим, насвистывая веселую песенку. Я тебя спрашиваю, кто он был?! — Эти слова я уже прорычал, тряся его за плечо. У меня, знаете, тоже нервы…

— Ты… не поймешь.

— Объясни! — я сжал его плечо еще крепче. — Давай, давай, моряк! Что за история? Кто ты такой? Что ты делал здесь? Почему он тебя преследовал? Зачем он стрелял в меня? Кто он?

— Ну ладно, — выдохнул мужчина. Лицо его все больше напоминало мумию.

— Так и быть. Я расскажу. Но ты все равно не поверишь.

— Это началось год назад, — начал он. — Я работал на станции-спутнике «Шепард», когда произошло первое землетрясение. Мы все видели сверху: черная дымовая завеса днем и свет пожаров по ночам. Тогда нам приказали эвакуировать станцию, я так точно и не понял, с какой стати.

— Москва повлияла, — подсказал я.

— Ну да. Все ударились в панику. Да еще наш «челнок» навернулся где-то около Гаваны. Я и еще двое парней выжили. Мы провели несколько дней в Ки-Уэсте, потом меня отправили в Вашингтон. Вы не представляете, какое это кошмарное зрелище: руины, пожары, река Потомак вышла из берегов, разлилась по Пенсильвания-авеню, а Вашингтонский монумент торчал всего лишь на двадцать футов над водой. Купол Капитолия упал, а там, где раньше была гора Верной, извергался вулкан.

— Да знаю я это все. Кем был человек, застреленный мной? Он проигнорировал вопрос.

— Я дал свои показания: следов вражеской деятельности нет. Просто природа разбушевалась с адской силой. Там был один профессор, который владел всеми фактами: когда он закончил речь, поднялось такое… Сенаторы повскакивали с мест и заорали, члены парламента тоже, старый адмирал Конахи покраснел как рак…