– Болид – это такое большое круглое корыто, на которых реально крутые перцы устраивают звездные гонки, – зевнув, пояснила Ксения.

От такой новости Илья и Макар застыли с открытыми ртами.

Ксения посмотрела на друзей и во взгляде ее появилась обидная жалость.

– Бедные вы, бедные… Неужели вы только сейчас узнали, что живете на древнем брошенном космическом корабле?

– Кем брошенным? – сглотнул Макар и захлопал глазами.

Ксения встала, еще раз скептически осмотрела приятелей и извлекла из складок одежды тусклый металлический предмет, который зажала в руке, как рукоятку пистолета.

– Ладно, – сказала она, – пойдем со мной. Расскажу все по дороге. А то, боюсь, эти… снова сюда заявятся…

С этими словами она что-то с хрустом повернула на «рукоятке», откуда вдруг выскочила массивная, отсвечивающая железом кнопка.

В это время в комнату ввалился долговязый нескладный парень в очках с толстыми стеклами. Он с трудом удерживал охапку тяжелых пакетов.

– А чего у вас открыто? – недоуменно спросил он.

– А вот и пиво, – задумчиво сказал Макар.

– Здорово, Виталик, – машинально сказал Илья, не отводя взгляда от «рукоятки».

– Газ не забыли выключить? – поинтересовалась Ксения и нажала большим пальцем на кнопку. – А то мы надолго…

2

Николай потянулся, разминая затекшие конечности, и зевнул так смачно, от души, что хрустнули челюстные суставы. Тут же вспомнилась история о неком клерке, подавшем в суд на собственную фирму за вывих хорошо зевнувшей челюсти. Ему, видите ли, было слишком скучно на работе и как следствие – такая вот производственная травма. Зевота тут же прошла, однако она была показательной: на буровой уже неделю, как все шло слишком уж гладко.

Так не бывает. Обязательно что-то должно происходить: или бур натолкнется на твердую породу и застрянет, или попрут какие-нибудь подземные газы-воды, или станет пучить Землю-матушку, да так, что вся скважина пойдет вкривь и вкось, а то и натолкнешься на какую-нибудь подземную пустоту – тоже радости мало, улетит дорогой наконечник ко всем подземным чертям.