– Мне нужно посмотреть по документам в фирме, когда мы что разгружали. Тогда скажу точно.

Ухов в удивлении приподнял брови.

– А позавчера вы с ним случайно не виделись? – спросил мент.

– Нет, – отрезал Степанов.

– Не успели получить денежки?

«Так, значит, считает, что деньги Славка вез мне. Надо отбрехаться. Вперед, по плану Зерковского».

– Он мне дискету вез, а не деньги. И не довез, лоботряс. Ему вообще ничего поручить нельзя.

Ухов снова внимательно посмотрел на Андрея и задумался. Он ожидал от него несколько иного поведения.

– Что это была за дискета? – спросил капитан.

– Мне ее передавал мой программист. У него ребенок заболел, жена и мать на работе, оставить не с кем. – Степанов старался уйти от прямого ответа на вопрос, что же было записано на дискете. – Ну, Валерка дома работает, иногда выезжает по заказам, когда у кого что сломается. Тут он сам не мог ко мне в фирму приехать: я же на окраине города базируюсь. А у его ребенка ветрянка. Я попросил этого лоботряса. За бутылку он что угодно готов сделать. Валерка отдал ему дискету, как договаривались.

– Фамилия, имя, отчество и адрес этого вашего программиста.

Степанов продиктовал.

– Продолжайте.

– Ну я смотрю, не едет и не едет. Мой дорогой родственник в смысле. Я позвонил Валерке. Он говорит: «Передал». Я опять жду. Славки все нет. Я Маринке позвонил, в НИИ его, где он числится. Нигде нет. Думаю, дискету вроде бы пропить не должен: из его приятелей-алкоголиков она никому не нужна, они не представляют, куда ее девать.

– И что вы сделали?

– Вечером снова звонил сюда Маринке. Я, честно говоря, уже беспокоиться начал: не попал ли под машину, не дали ли по башке… Ну, сами знаете, сейчас всякое бывает. Ни Маринка, ни Серафима особо не волновались: решили, что нажрался где-то у приятелей. Не в первый раз такое случалось. Правда, когда Славка и вторую ночь подряд не пришел, Маринка заволновалась. Обзвонила морги, больницы… Ну и дозвонилась. Меня попросила заехать сегодня вечером. И вот я здесь.