При этом Федер с вопросительным видом обернулся через плечо к стоящему рядом куаферу, обыкновенному такому парню с тупым выражением лица и очень высоким горбом — какие-то чудные, сверхмодные у того куафера были наплечники. Сильно Лемою этот взгляд не понравился.

— Кто это, Федер? — опросил он.

— А? Этот? — Федор занервничал. — Советник мой, еще пока не очень известный, но очень талантливый. Рекомендую, проборный работник по имени Аугусто. Это… Аугусто Иваноус.

— Рад встрече. — Лемой поклонился с озабоченным видом.

Парень меньше всего был похож на куафера, даром что такие наплечники. Скорее он походил на маменькиного сынка, очень ухоженного и обожающего вешать или перепиливать кошек.

Лемою окончательно все надоело, и захотелось домой.

— Словом, ребята, — резюмировал он при полном с обеих сторон молчании. — Соберитесь тут быстро, и поехали. Все вы у меня арестованы. Мне-очень-жаль-но.

В отчаянии Федер развел руками. И вновь посмотрел на своего советника Аугусто Иваноуса. Тот утратил наконец безразличный вид и состроил мину типа «за кого ты меня принимаешь?».

Вера Додекс смотрела вбок. С презрением и гневом смотрела вбок.

4

Куаферы шли в вегиклы гуськом и молча — словно на поклон к какому-то святому. Наблюдая за ними, рядом с Лемоем стоял Федер.

— Ты не наденешь на нас наручники? — с надеждой в голосе спросил он.

— Зачем? — улыбнулся Лемой. — Было бы глупо.

— О Боже! — сказал Федер. — Ты с ума не сошел? Ты же нас арестовываешь! Сейчас же на всех нас надень наручники! Мало ли что!

— Глупости! — резко сказал Лемой и продолжил после паузы доверительным тоном: — Прошу тебя, Федер, не надо терять лицо.