– Ну вот, можно считать, что движение перекрыто, – произнес подросток с откровенным удовлетворением.

Покачав головой, Тирелл театрально возвел глаза к небу и повел своего пленника прочь. Только когда мальчик уже не мог его видеть, он позволил улыбке появиться на своем лице.

Напрасно Тонио думал, что старший напарник не одобряет его чувство юмора.

* * *

Часа два спустя, когда Тирелл разбирал завалы бумаг на своем столе, его вызвали к начальству с отчетом.

– Плохие новости, – сказал шеф полиции Альварес, когда Тирелл сел напротив него у заваленного стола и вежливо отказался от предложенных ему напитков. – Твой дружок-контрабандист... Похоже, у нас на него ничего нет. Это явный дилетант, и к тому же одиночка.

Тирелл кивнул. Молодость моряка и его очевидная неопытность уже привели его к тому же выводу. Все эти часы, ушедшие на то, чтобы пробиться через ужасную таможенную регистрационную систему, по всей видимости, потрачены впустую.

– Как он объясняет те бриллианты, что доставил в прошлый раз? – спросил он.

– Он их не объясняет. – Альварес тонко улыбнулся. – Сначала, когда его спросили об этом, он думал, что мы шутим. Когда же мы убедили его, что говорим серьезно... я думал, он себе вены порвет.

– Еще бы! – Тирелл долгим взглядом уставился за окно.

Одним – и, как правило, единственным – из маленьких удовольствий при вызовах в кабинет шефа был открывавшийся из углового окна вид на две бухты Ридж-Харбора и линию белых отвесных скал, которые окружали город с запада.

– А знаете, все это наводит на вполне определенные мысли, – задумчиво заметил он. – Большинство профессиональных контрабандистов, специализирующихся на драгоценных камнях, слишком хорошо известны, чтобы передвигаться, не привлекая к себе внимания. Поэтому они берут какого-нибудь салагу, который ищет легкой поживы, подмешивают в его виски какую-нибудь дрянь... Если что, беспокоиться из-за него, скорее всего, никто не будет... Кстати, у нас на него заведено досье?