Лиза пожала плечами.

– А что, если взять их на станцию? – предложила она. – Мы бы смогли выдать в два раза больше энергии.

– Спасибо, в этом нет нужды, – улыбнулась Гавра. – Твои девчата и так достаточно потрудились на скучных заданиях. Пусть лучше просто отдохнут.

Кивнув, Лиза вернулась к своему столу. Большинство Восьмых уже одолели по меньшей мере половину завтрака, но как-то странно притихли, и она заподозрила, что Шила воспользовалась ее отсутствием, чтобы намекнуть подопечным на ее настроение. Этого еще не хватало! Лиза прекрасно помнила, какой ужас на нее наводили две вечно брюзжавшие девочки-подростки, когда она была маленькой. «Я никогда не стану такой!» – гневно сказала она себе и, сделав огромное усилие, заставила себя улыбнуться окружающим, прежде чем взяться за еду. Однако внутреннее напряжение осталось при ней. Постаравшись поскорее покончить с завтраком, она поставила свой поднос на конвейер и вышла.

Впрочем, мрачное настроение никогда не овладевало ею надолго, и, к счастью, этот раз не был исключением. Где-то по дороге к западной электростанции депрессия растаяла без следа под лучами июньского солнца. Лиза и ее трещащие без умолку Седьмые парили высоко над крышами; дети помладше занялись игрой в салки, которая в помещениях общежития была запрещена.

Она наблюдала за их игрой, ветер трепал ее волосы, внизу лежали здания Бароны, и Лизе не верилось, что она может когда-нибудь потерять свои Способности. И она решила хотя бы несколько часов не прислушиваться к голосу разума, нашептывающему о неизбежном.