Кроме того, они не воспринимали себя как отдельных личностей, лишь в паре со своим раком – хотя те являлись замкнутыми малоразумными особями, – и резко отрицательно относились ко всяким попыткам обращаться к ним как к самостоятельным, «единичным» персонам. К этой их особенности все относились снисходительно, потому что змеи были лучшими в Оси, не имеющими соперников докторами. Их не хватало, и примерно два десятка лет назад Клубок решил включать в свои ряды тех гуманоидов, которые получили соответствующее образование, прошли медицинскую практику у симбиотов и дали Клятву. Произнесение определенного набора звуков и сложное упражнение, чем-то напоминающее движения из старинной земной школы хатха-йоги, означало, что гуманоид становится полноправным членом Клубка. Хотя некоторых из «новобранцев» Клятва ввергала в продолжительное коматозное состояние, чаще всего заканчивающееся смертью. Змеераки объясняли, что такие претенденты оказались нечистыпомыслами – по мнению же других федератов, клятва являлась психосоматическим тестом, процедурой, отсеивающей скрытых шпионов Конклава Света, корыстных или просто не лояльных к Клубку.

– Две одиночные личности были включены в Клубок, – заявил голос из ретранслятора. – Они сопровождали пиччули… стертую не-личность… на «Плюмаж» к присутствующей личности-гидронику. Произошла утечка креаторов глетт-класса. Личность-мальт и личность-круля вернулись в пенаты Клубка. Где не-личность пиччули?

– Приживалу не нашли, – сказал гидроник.

В разговоре наступила пауза. Рак застыл как изваяние. Что делал змей с непроизносимым именем внутри своей «легочной пазухи» – пространства между двумя мембранами, где обычно располагались симбиоты, – оставалось неизвестным.

– Возможно ли это? – наконец произнес ретранслятор.

Болий Капп качнул из стороны в сторону плоским хвостом, вдумываясь в скрытый смысл сказанного змеераком.