Однако всего через полчаса, когда была установлена связь с штаб-квартирой Интергала на Земле, оптимизма поубавилось, на многих лицах он сменился отвращением и презрением — и вызваны были эти чувства поведением некоторых официальных лиц.

— Короче говоря, вы имеете наглость утверждать, что этого требует от нас планета? — Круглое мясистое лицо Фаринджера Болла, главы совета директоров Интергала, занимавшее центральный экран, приобрело красновато-оранжевый оттенок. Яна подумала, что виной этому помехи или какая-то мелкая неисправность приборов связи. Человеческая кожа просто не может стать такого цвета.

— Да, Фэри, именно это они и говорят, — ответил Фиске-старший с терпеливой улыбкой. Так любящий родитель мог бы обращаться к ребенку, совершившему ошибку. — Что я и подтверждаю, и у меня не зашли шарики за ролики, не плавятся мозги — или что ты там еще придумал, чтобы объяснить подобное... — Вит Фиске помедлил секунду, ухмыльнулся и закончил: — заблуждение. Но это не заблуждение!

Это он сказал уже без улыбки, с чрезвычайно серьезным лицом.

— Возможно, раньше мы и не сталкивались с подобным феноменом, Фэри, но столкнулись теперь, — и мне не нужно иных доказательств, кроме тех, которые я уже получил. Так что давай продолжим...

— Ничего мы не продолжим. Фиске. — Фаринджер Болл, казалось, был готов взорваться; из-за нижнего края экрана появился толстый палец, за ним рука, дрожащая от ярости. — Я немедленно высылаю команду подкрепления и группу медиков, которая проверит каждого...

— Только сами проверьте сначала, не родился ли кто-нибудь из этих медиков на Сурсе, — прервал его Торкель.

— А? С чего бы это, капитан? — Президент Интергала перевел угрюмый взгляд на Торкеля.

— А с того, мистер, что большинство ваших лучших людей родились именно на этой планете.