– Старуха! – Я постучал сильней.

Тихо. Решив, что меня уже ждут, направился к лестнице.

Поднимаясь, я действительно различил наверху голоса. Шел оживленный разговор. Такая молчаливая за обедом, Рика сейчас с успехом наверстывала упущенное. Она о чем-то спрашивала Мориса, тот отвечал и, в свою очередь, спрашивал сам. После очередной его реплики они вдруг засмеялись и долго не могли успокоиться. Я стоял на последней ступеньке и уже готов был шагнуть на площадку, чтобы разделить их веселье, как вдруг:

– А ты совсем не изменился, Мор! – Отчетливо донеслись слова Рики, и я замер.

Каждому с детства внушают, что подслушивать нехорошо, но что поделаешь! Моя профессия приучила меня иногда мириться с этим пороком, и, отбросив праведные угрызения совести, я обратился в слух.

– Ты тоже, Альфи, – произнес Морис. – Разве что внешне…

– Все течет…

Они помолчали.

– Где же Вет? – опять послышался голос Рики. – Наверняка до сих пор не проснулся с обеда. Представить трудно, какой это соня. Позови его, а то придется ждать до утра.

Послышались шаги. Я кубарем скатился с лестницы и, изобразив заспанную физиономию, не спеша стал подниматься.

– Приятного пробуждения, – Морис ждал меня у выхода.

– Что, уже пора?

– Еще чуть-чуть, и можно спать до утра.

– Ты что, решил сочинять рифмы на мои темы? Давно ждете? Могли бы разбудить!

– Сон гостя священен для хозяина!

Он посторонился, освободив проход. Я вышел на площадку и, потягиваясь, поплелся к гравилету. Было неловко за свой поступок. Я заранее репетировал свое изумление от встречи двух старых знакомых, не сразу узнавших друг друга, но актерское мастерство не пригодилось.

– Быстро ВЫ его растолкали, Морис. Я приготовилась ждать дольше. Сон – искусство, в котором он преуспел больше всего!

– Возможно, – я брякнулся на сиденье и откинулся на спинку. – Мы летим или нет?

– Вроде как. ВАМ удобно, Марика?

– Вполне.