Я было удивился ее проницательности, но тут заметил, что сжимаю под мышкой полотенце.

- Конечно. Пошли, Морис. Твоя река зовет нас.

Мы обедали на открытой веранде, укрытые от жарких лучей голубой звезды зеленой крышей из вьющихся растений. Дом стоял на высоком, обрывистом берегу, а вокруг, насколько хватало глаз, простирался лес, рассеченный долиной реки. В воздухе было разлито жаркое марево летнего дня. Пахло цветами, травой. На все лады жужжало множество насекомых. Полный покой и умиротворение. Старые позабытые образы вдруг теплой волной подхватывали душу и уносили в страну воспоминаний. Мы вспоминали наши детские проказы, общих знакомых, кто кем стал. Кому-то завидовали, о ком-то сожалели... Два друга встретились после долгой разлуки - иначе не бывает.

- Понимаю тебя. Не жизнь, а сказка. - Я отставил тарелку и вытер губы. - Только по логике вещей поселиться здесь должен был я, а не ты.

- Почему? - спросил Морис.

- Потому что я в отличие от тебя всегда был прописным лодырем. А ты трудяга. Тебя всегда тянуло туда, где жизнь кипит, где много нерешенного.

- Ошибаешься, Вет. Именно здесь я работаю как нигде. И насчет покоя тоже неверно. Наши аборигены скучать не дадут. Все время подкидывают новые идеи.

- Я знаю, вас, аборигенов, здесь немало, но, честно говоря, я всегда рассматривал их как праздных бездельников, родственных мне по духу.

- Сразу видно, что ты нечастый гость на Салге. Да, это планета развлечений, но развлечения развлечениям рознь. Для одних приятное времяпровождение, для других - работа мысли и источник творческого вдохновения. Кстати, я в себе открыл это совершенно неожиданно, когда всерьез втянулся в некоторые игры.

- Поразительно! То же самое говорил один климатолог, наш попутчик на Салгу, помнишь, Вет? Он еще сожалел, что не может осесть здесь насовсем.

- Его зовут Вильс Торн, - уточнил я.

- Как же, знаю! - откликнулся Морис. - Веселый малый. Значит, он прилетел?