В конце концов, нет закона или постановления, которое запрещает гражданину посещать ясли. Под давлением одержимых энтузиастов, вроде Телемаха, Совет даже предлагал ввести систему поощрений. Правда, особых результатов это не дало. Конечно, внезапный всплеск родительских чувств может показаться подозрительным — но что подозрительного в желании навестить друга, который служит в яслях няней? Кроме того, Ахрон тоже мог заметить что-нибудь странное. Пожалуй, стоит поговорить с ним и оживить его воспоминания.

— Что тебя так прибило, сержант? — осведомился часовой, который стоял на карауле в воротах казарм.

— Ничего, — коротко ответил Брасид.

— Да ладно!

Этот часовой знал Брасида много лет. В ближайшее время он ожидал повышения, которое освободит его от нудной и утомительной караульной службы, а потому говорил свободно и уверенно.

— Глядя на тебя, можно подумать, что впереди — неделя суровой службы, а не выходной день, — часовой широко зевнул. — Кстати, как танцы? Ты что-то на удивление рано. Учитывая, что завтра тебе не надо вставать с солнцем и бежать на пост…

— Танцы как танцы.

— И не было доброй драки?

— Не знаю. Кажется, начиналась какая-то заварушка, когда я уходил.

— И ты не поучаствовал? Наверное, ты заболел. Может, тебе заглянуть к доктору?

— Думаю, мне и так станет лучше. Спокойной ночи, Леонид — или правильнее сказать «с добрым утром»?

— Тебе-то какая разница? Ты скоро будешь в своей койке. По дороге к спальным кварталам Брасид миновал пост дежурного сержанта. Тот поднял голову:

— А, это ты…

— Я не на службе, Лизандер.

— Полицейский всегда на службе — особенно тот, кто связан с делами космопорта, — дежурный сержант затянул в лежавшую перед ним таблицу. — Ты и еще шесть констеблей должны явиться в порт к шести ровно. Остальные уже получили назначение. Так что лучше ступай и немного вздремни.

— Но сейчас не должно быть кораблей. Еще несколько месяцев.