Телемах, который во время ночного дежурства откровенно скучал, даже обрадовался — хоть какое-то разнообразие. Вообще-то, он знал Брасида, но, тем не менее, потребовал показать идентификационную карточку, а потом поднял сморщенное, как у черепахи, личико и спросил:

— И какова цель вашего визита, сержант? Неужели какой-нибудь преступник нашел убежище в наших священных стенах?

— Ахрон сказал мне, что двое из его подопечных могут быть… моими.

— А, потенциальные преступники, — Старик захихикал, обрадовавшись собственной шутке. — Если говорить серьезно, сержант, мне очень жаль, что большинство наших граждан не проявляет интереса к своим сыновьям. Конечно, физические связи давным-давно отменены, но должна ведь оставаться какая-то ответственность… Да. Ответственность. До того, как мне предложили покинуть Совет

— Филипп уже заждался, — прервал его рассуждения Ахрон.

— Несомненно. Но молодому человеку не повредит, если он немного подождет и поучится терпению. Знаете, во время кормления в десять вечера он неправильно установил температуру, до которой надо подогревать бутылочки! Я даже отсюда слышал, как доктор Ираклион бранился. К счастью, доктор пришел вовремя, — Телемах вздохнул и поспешил добавить: — Честно говоря, я думаю, что от Филиппа было бы больше пользы на фабрике

— Неужели правильная температура так важна? — полюбопытствовал Брасид. — В конце концов, мы ведь едим и горячее, и холодное, и это не приносит нам вреда.

— Но мы полностью сформировались, мой дорогой мальчик. А дети — еще нет. До того как жрецы научились совершенствовать человеческую природу, ребенок, не достигший возраста созревания, должен был получать питание напрямую из отцовской крови. Итак — вы понимаете? — на ранней стадии развития органы пищеварения еще не сформировались. Они не могут усваивать то, что мы считаем нормальной пищей и питьем.