Но во всех этих мечтах, думах, воспоминаниях незримо и неотступно будет присутствовать укор... Ты был так близко и не смог, не сумел! И для тебя, как для тех, кто смотрит на нее из безмерной дали, она осталась загадкой... Планета Туманов... Неужели там, в этих облаках, лишь хаос, мрак, смерть? Не может этого быть!..

Конечно, их полет - первая разведка. Конечно, они пионеры новых трасс. Кое-что им удалось. Возможно, их даже назовут героями. А укор останется. На всю жизнь! Ты был так близко - и ты не дерзнул...

Но если все-таки в последний момент Строгов разрешит атмосферный полет? Разумеется, так просто - не вернуться из клубящегося котла туч, в котором Коро почудились какие-то чудовищные вспышки - взрывы. Кануть в эту колеблющуюся пелену и, может быть, навсегда исчезнуть в ней, как исчезли бесследно беспилотные ракеты?..

Лар откидывается в кресле и закрывает рукой глаза.

Круговорот одних и тех же мыслей... Одних и тех же в течение бесконечных месяцев.

"Нет, нет... Не может этого быть... И потом... Если даже атмосферная ракета "Землянина" не вернется, если Планета Туманов станет могилой для ее пилота, разве этот пилот не испытает величайшего, ни с чем не сравнимого счастья первооткрывателя, особенно если он успеет передать "Землянину" то, что разглядит и поймет?

Конечно, лететь надо, надо, надо, - думает Лар. - И я готов, я хочу это сделать, я это сделаю без промедления в любой момент".

У входа в кабину управления корабля Лар встретил Строгова. Что-то в выражении лица начальника заставило Лара насторожиться. Неужели Строгов взволнован? Он - и взволнован... Невероятно! Лар в упор глянул в глаза шефа. Строгов выдержал взгляд, на лице его появилась улыбка, но где-то в глубине глаз Лар прочитал сомнение, тревогу и даже нерешительность.