- Скорее всего, она представляет собой единый слой, простирающийся до высоты семисот - восьмисот километров над поверхностью планеты. Сквозь окна в нижнем слое легче поймать сигналы автоматических станций, тем более, что их будет отражать к нам верхний ионосферный слой. Сейчас можно рассчитывать только на те сигналы, которые пройдут сквозь оба слоя ионизированного газа. На нижней орбите вероятность получения сигналов резко возрастет, а опасность проникающей радиации увеличится незначительно.

- Радиация для "Землянина" не проблема, - заметил Строгов. - Некоторое время мы могли бы кружить в ионосфере максимальной плотности. Хуже другое: "нырнув" в ионосферу, мы окончательно потеряем связь с Землей.

- Зато не надо будет уделять столько внимания солнечной активности, быстро сказал Коро Ференц. - Верхний слой ионосферы защитит в случае солнечных вспышек. А для связи с Землей всегда можно выйти на более высокую орбиту.

- М-да... - протянул Строгов. - Все это, конечно, так, хотя может оказаться и не совсем так. Дай-ка твои расчеты, - повернулся он к Порецкому, - подумаю... Погружение "Землянина" в глубь ионосферной оболочки не предусмотрено программой. Конечно, оно возможно... Нам запрещено вводить корабль в облачную атмосферу... Если промежуточный слой расположен значительно выше... В конце концов, мы в любой момент можем возвратиться на нашу теперешнюю орбиту.

Прошло еще трое суток, трое земных суток, отмеренных атомными часами "Землянина". По-прежнему велись наблюдения, сменялись вахты у пульта управления. Наконец за обедом, на который собирался весь экипаж, включая и вахтенного, Строгов объявил, что "Землянин" меняет орбиту.

- Мы с Порецким уточнили расчеты, - покашляв, пояснил Строгов. Попробуем опуститься на полторы тысячи километров к нижней границе промежуточного слоя. Облачная атмосфера окажется в двух тысячах километров под нами. С новой орбиты повторим всю программу зондажа...