- ...Интенсивность ионизации заметно меняется.

- Да, но "окна"... Где они?

- Нет, сигналов не поймал.

- У меня тоже - ничего.

- Просто любопытно, что происходит с нашими автоматическими станциями?

- Проклятый туман!

- Послушайте, этот консервированный компот осточертел! Неужели нельзя найти что-нибудь другое?..

После обеда - "вечерняя вахта": чуть слышно попискивают самописцы, бегут на экранах зеленоватые кривые. Их знакомый облик вызывает неистребимый позыв зевоты. Ионосфера словно издевается, отражая атаки приборов: непробиваемый невидимый щит, повисший над океаном белого тумана. Вчера, сегодня, завтра - отражения от нижнего ионосферного слоя... И тишина - слепая, мертвая тишина на всех диапазонах, на которых должны работать автоматические станции, заброшенные с "Землянина". Даже по записям в журналах наблюдений не отличить дни один от другого. Сколько времени они кружат так на этой орбите - неделю, месяц, годы?

Сидя у пульта управления, Лар рассеянно листает журнал. До конца вахты еще час. А потом?.. Смотреть микрофильмы, читать? Опять слушать музыку? Снова до одурения спорить с Коро? Ведь не за этим же он летел... В двух тысячах километров мир неведомый, с миллионами загадок! Это час с небольшим на атмосферной ракете. Всего один час!.. А они кружат над этими облаками уже несколько месяцев, драгоценных месяцев, которые могли быть заполнены потрясающими открытиями... В конце концов, и Порецкий и Коро Ференц кое-что уже сделали, даже немало; но его, Лара, работа внизу, под этим янтарным туманом...

Как он радовался, что летит, и вот что получилось! Даже на Луне удалось бы сделать больше, особенно если состоялась экспедиция в западную часть лунных Апеннин...

И все Строгов!.. Любой другой начальник экспедиции давно сам предложил бы использовать атмосферные ракеты. А этот все выжидает. Чего? Чуда?.. Ведь они уже убедились, что ионосфера непроницаема, что разрывы в облачном слое не возникают.