В рассказ о моей родной планете хозяева, скорее всего не поверят. Быстрей всего они решат, что я взломщик, пролезший через каминную трубу, который теперь не может вылезти обратно, и сдадут меня полиции. Или за дверью окажется слабонервная бабушка, которая, услышав тихий голос из запертой комнаты, (не буду же я кричать во все горло) отбросит тапочки, а портить здешнюю статистику смертности как-то не хочется. Или это окажется та девушка, с зацелованными губами возвращающаяся со свидания. Будет очень трудно объяснить ее папе, прибежавшему на дикий визг, что я не домогался его дочери, это чисто технически невозможно через запертую дверь.

Вот и вариант "два", то бишь окно. Подходя к нему, я отвлекся на стоящую на комоде шкатулочку, единственную вещь в комнате, на которой не было пыли. Шкатулка была небольшая… да, честно говоря, просто маленькая, однако, судя по весу, из чистого золота. Богато живут здешние обитатели, бросили такую вещь в заброшенной комнате. В окне я первым делом взглянул в подходящее пятно, протертое в пыльном стекле. Что там меня ожидает снаружи? Окно выходило на довольно просторную площадь, в центре которой стоял памятник неизвестному мне гражданину на коне с саблей в руках. Сабля, понятно, не у коня, а у гражданина. Площадь вымощена камнем, а, значит, автомобилей здесь еще нет, ездят на конях. Подтверждая мое предположение, по площади прогарцевали двое…тьфу! Прижался поближе к стеклу и собрал губами горсть пыли. Отплевываясь, я сердито мазнул по стеклу рукавом своей серой (когда-то желтой) рубахи. В комнату ворвался поток яркого солнечного света, так что снаружи не утро и не вечер, а, пожалуй, что, и белый день. Я выглянул снова. Вот они. Белые кони, высокие черные шляпы, похожие на печные трубы, яркие кокарды, султаны, раззолоченные мундиры, зеркальные сапоги со шпорами…Ребятки были бы похожи на клоунов, если бы не сабли на боку, явно не игрушечные, и не взгляд…С таким взглядом только на цепи сидеть и дом стеречь. Похоже, раскрашенные конники не прогуливаются от нечего делать.