Пандус спускался на травянистую равнину, протянувшуюся влево. Вправо из равнины вырастали неровные холмы, а за холмами вздымался к небесам могучий горный хребет, подернутый синеватой дымкой от расстояния. Равнина была пуста, не считая травы, волнующейся, словно океанская гладь под дыханием ветра. Холмы были покрыты деревьями с черно-красной листвой. В воздухе носился резкий, свежий запах. Никого не было видно.

Он наполовину спустился по пандусу и по-прежнему никого не увидел. Планета была пуста, и ее пустота словно тянулась к нему. Он начал было кричать, спрашивая, есть ли здесь кто-нибудь, но страх и пустота поглотили его слова, и он не смог договорить. Он задрожал от сознания, что что-то идет неправильно. Так не должно быть.

Повернувшись и тяжело ступая, он взошел по пандусу и шагнул в люк.

– Корабль! – завопил он. – Корабль, что за чертовщина происходит?

Корабль ответил у него в голове – спокойно, незаинтересованно:

«В чем дело, мистер Хортон?»

– Что происходит? – заорал Хортон, теперь уже больше сердитый, чем испуганный, рассерженный снисходительным спокойствием этого большого чудовища – Корабля. – Где остальные?

«Мистер Хортон, – ответил Корабль, – здесь никого больше нет».

– Что ты имеешь в виду – никого нет? На Земле нас был целый экипаж.

«Вы здесь один», – сказал Корабль.

– Что же случилось с остальными?

«Они мертвы», – ответил Корабль.

– Мертвы? Как это так – мертвы? Они были со мной только вчера!

«Они были с вами, – ответил Корабль, – тысячу лет назад».

– Ты с ума сошел. Тысячу лет!