Ветер, хлеставший Зака по щекам, прояснил рассудок и освободил от мучающих его мыслей, которые мешали сосредоточиться на самом важном. Из-за какого-то древнего суеверия дикари никогда не нападали в темноте. Преследовать жертву, это да. Но разделываться с ней, ни в коем случае. А это значит, что у него еще есть какой-то шанс. Сколько же до форта? Он насчитывал что-то около двадцати миль. Черт возьми! Тогда он начал считать снова, ощущая пот на ладонях. Он перевел расстояние на местные зуги.

Прошло меньше двух часов после захода луны. Несмотря ни на что, придется ехать дальше. Может его Пегий и лучших кровей, ведь он достаточно дорого заплатил за него на платной конюшне Шейна. А стоимость должна о чем-то говорить. Он издал дикий, словно звук бьющего кнута, возглас, подобный тому, который можно услыхать от отчаявшихся людей, и грубо ударил Пегого.

Его грива вздыбилась, словно кто-то потянул за нее, и он помчался вперед. Зак стиснул зубы и подпрыгнул. Он то поднимался, то опускался в седле, и это продолжалось до тех пор, пока он не почувствовал боль от приклада ружья. Впереди никого не было. Пегий мчался очень быстро, словно призрак, сверкающий над скалистым пейзажем, длинные волосы Зака развевались на скаку, а усы то поднимались, то опускались. Случайно при свете звездного неба сверкнуло металлическое покрытие его шестизарядки.

Луна скрылась. Он чувствовал себя самым одиноким, самым гонимым человеком во всем мире, а Пегий продолжал мчаться. Справиться ли он с этим? Выдержит ли?

Вдруг звуки приближающегося топота копыт возвестили о том, что дикари мчатся прямо на него. Гортанные возгласы то тут, то там нарушали тишину. Грязные педерасты. Они пытаются его запугать. Он обеими руками вцепился в гриву коня, подпрыгивая то вверх, то вниз. Через некоторое время ему показалось, что звуки отдалились.