Цепляясь руками за ветви деревьев, Хил с трудом встал на ноги. Последний раз ему приходилось бегать ещё в детстве. Конечно, ползать намного удобнее и безопаснее, но в этой ситуации Хилу не представлялось иного выхода, кроме как пойти на риск. Бег, даже самый плохой, все же в два раза быстрее ползанья. Геликоптер вернётся не ранее, чем через час, и за это время он надеялся пересечь пустошь в вертикальном положении.
Некоторое время Хил стоял, перенося центр тяжести с одной ноги на другую, словно примериваясь, потом, наконец, решился и неуклюже, враскорячку, побежал — сначала по сухому пружинящему мху, а потом по мягкой кочковатой земле. Он бежал изо всех сил, раскачиваясь на ходу, как впервые вставший на задние лапы цирковой медведь, бежал медленно, но упорно, и уже покрыл примерно половину расстояния, когда знакомый комариный гул раздался слева и сзади него, совсем не с той стороны, откуда он ожидал. Хил обернулся и увидел геликоптер, быстро и низко приближающийся к нему. Тогда он побежал зигзагами, резко бросаясь из стороны в сторону, и упал только тогда, когда услышал пронзительный свист ракеты.
Накрыв голову руками, он лежал в густой пахучей траве и слушал, как ракета свистит позади него, над ним и с грохотом, от которого закладывает уши, рвётся впереди. Взрывная волна отбросила Хила назад, и он успел увидеть, как две другие ракеты наискосок идут к земле, в то время, как над воронкой ещё клубится пламя, а сверху сыплются куски дёрна. Дождавшись, когда двойной удар потряс пустошь, он снова пополз вперёд, отплёвываясь от пыли и почти ничего не различая в едком ядовито-жёлтом дыму. Геликоптер промахнулся. Такого на памяти Хила ещё не случалось.