Один Наблюдатель, закончивший курс обучения, приходится на десять миллионов собратьев, не удостоившихся этой чести, что само по себе дает Наблюдателям право ощущать себя членами высшей касты. Хотя данный факт и не является основанием для того, чтобы смотреть на других свысока.

Собратья вообще никогда не смотрят друг на друга свысока, и каждый одинаково гордится тем местом, которое он занимает в обществе, и тем делом, которое он исполняет.

И молодой Наблюдатель тоже хотел не просто отличиться перед коллегами, но и спасти экспедицию от вечного позора, который ждал ее в случае бесславного возвращения. Хотя даже и в этом случае никто из собратьев, конечно, не стал бы смотреть на вернувшихся свысока, и они могли бы по-прежнему гордиться своим местом и своим делом.

Вечный позор сам по себе, а повседневная гордость сама по себе, и эти понятия в сознании собратьев никак не пересекаются. Однако вечного позора все равно лучше избегать, поскольку в нем, как ни крути, нет ничего хорошего.

Исходя из этих соображений, экипаж большинством голосов постановил экспедицию продолжать, а резервного Наблюдателя готовить к высадке, не прекращая усилий по приведению в чувство его травмированного коллеги. И так как по пути к планете № 6 привести коллегу в чувство не удалось, в назначенный день резервный Наблюдатель предстал перед парадным строем собратьев. Подняв левую конечность к звездному небу и возложив правую на изображение родины, Наблюдатель повторил слова клятвы, которую впервые произнес у подножия трона Всемогущего Главного Собрата в день окончания учебы:

– Клянусь выполнять священную миссию Наблюдателя, как велит Устав, не отступая ни на шаг и не забывая ни слова, дабы не причинить вреда никому из аборигенов и не уронить репутации и достоинства цивилизации Собратьев, само существование которой должно оставаться тайной до тех пор, пока не настанет срок. Если же я нарушу эту клятву, то пусть не увижу я своего тела и родной звезды во веки веков и буду томиться в холодной темнице процессора в мрачном чреве микробота до тех пор, пока он не заржавеет и не рассыплется в прах. Да будет так!