- Я насчет взаимовыручки всегда тебе рад, Тим. - с сожалением, но очень решительно ответил ему на это Проспер Маурисович. - Я хочу, чтобы ты это себе запомнил. Но я никогда не буду оказывать тебе помощь в незаконном присвоении собственности Комкона, Эксклюзивным Представителем которого я здесь являюсь. Особенно после той истории с прожекторами. Так и запомни, Тим. Никогда!

- Ах, так? Тогда я тоже тебе кое-что скажу, Проспер Маурисович. Ты тоже можешь ко мне насчет взаимовыручки обращаться - Тим Камеррер не из тех, кто будет помнить обиды, когда его взаимовыручка вдруг понадобится. Но ты меня даже и не проси, чтобы я тебя попросил насчет взаимопомощи на Ла Гланде. Не попрошу. Что угодно - только не это. Потому что, повторю тебе, я разочарован и обижен. Я от тебя такого отношения вовсе не ожидал. До свидания, Проспер Маурисович!

С этими словами Тим вышел и оставил Проспера Маурисовича в одиночестве и с горечью в сердце.

* * *

- Ты куда это собрался на ночь глядя? - спросила стерва Мария, глядя на Тима, размякшего в кресле перед телевизором.

Тим для начала размяк еще больше, но потом взъерепенился.

- Вот это "это", - конфликтным голосом сказал он. - Ты почему сказала "это"? У тебя никаких прав на это "это" нет и не может быть. Спросила бы как все люди, куда, мол, идешь, милый, не надо ли чем помочь? Сравни: "Ты куда собрался?" (нежным, хотя и удивительно противным фальцетом). Или вот так: "Ты куда - ЭТО - собрался?" (гадким басом).

- Я тебе вопрос задала, бабник (слово "бабник" Мария как всегда выплевывала с большим упором на первую букву "б"). Куда это ты намылился? Ты куда сопла-то начистил, чудовище несуразное?

Тим поначалу решил защитить свое достоинство и высказать стерве все, чего ее поведение заслуживает, но потом вспомнил, что времени мало и решил демонстративно ее выпад насчет "бабника" и "чудовища" проигнорировать.