Тим никогда не связывает эти два понятия - отец и Комкон. Вообще никто даже и не знает, что он думает о Комконе. Когда заходит речь о Комконе, он отмалчивается. Не то, чтобы боится чего-то, - просто на Комкон ему глубоко начхать. А ругать не любит - наверное, какое-то у него атавистическое уважение к комконовцам. Так бывает.

Про отца своего Тим всегда говорит то же самое, что и отец про себя что в прошлом тот был отличным пилотом-межзвездником. Что даже есть на свете звезда, названная в его честь - Анатолия. И еще говорит он иногда про какую-то тайную планету, открытую то ли отцом, то ли другом отца. Планету, Где Все Можно.

Тиму говорят:

- Ты что, сдурел, старый? Как можно о таком говорить серьезно? У каждого дальнего пердуна есть байка про тайную планету, они же все свихнулись на этом. Мифы у них такие, это у них чисто профессиональное. И потом, что значит - все можно? Что здесь такого особенного? У нас тоже все можно - в разумных, конечно, пределах.

На что Тим с презрением отвечает:

- Чихать я хотел на ваши разумные пределы.

Отец его живет, вообще говоря, плоховато. Однажды, лет двадцать-тридцать назад, случилась с вегикелом, где он работал, большая неприятность, и вроде бы по его вине. Во всяком случае, его отстранили и лицензию на полеты окончательно отобрали. Тогда он так запил, что пришлось его отправить на пенсию в неполных тридцать четыре года. Раньше-то он жил будто бы на Земле, а потом до того докатился, что осел здесь.

А здесь он ничего не делает, только пьет. И вообще он считается самым пропащим во всем Поселке. Но его уважают. Хотя в целом довольно странно относятся.

Иногда Тима спрашивают, мол, как же это так получилось, Тим, что ты здесь с ним, а матери с вами нету? Он тогда надувается как индюк и говорит, что это семейная тайна.

* * *

Однажды Тим сказал Марии: