Командир прикрыл глаза, давая себе минутный отдых.
- Руки, - приказал Командир.
Девушка подняла ладони, неловко прижимая локти к телу, и замерла, чуть откинув назад голову, словно под тяжестью огромного узла черных, отливающих металлом волос.
Командир взял ее руки в свои, поднес к глазам, придирчиво осмотрел со всех сторон. Нет, все правильно. И удлиненные ногти, и проступающие сквозь тонкую кожу едва уловимые узоры кровеносных сосудов, и причудливые, словно трещинки на розовом мраморе, морщинки на теплой ладони.
Все правильно.
А если что и неверно - разве можно это обнаружить за несколько шагов?
Командир опустил руки девушки, они упали и бессильно повисли вдоль тела.
- Пройди три шага.
Девушка еще выше вскинула голову и сделала три легких скользящих шага.
- Повернись. В профиль.
Она повернулась.
- До стены и обратно, медленным шагом.
И опять:
- Теперь - немного быстрее.
И еще, и еще, и еще:
- Стой. Иди. Стой. Иди. Медленнее. Быстрее. Вперед. Назад. Постановка головы! - крикнул Командир.
- Нет, - сказала девушка, - нет.
- Почему ты уверена?
- Не знаю. Объяснить не могу, но чувствую, что не это.
Командир вздохнул, резким движением поднялся из своего кресла и подошел к девушке. Осторожно, чтобы не повредить, они были подлинные, коллекционные - отстегнул бронзовую пряжку на плече девушки и вынул булавку, скреплявшую одежду у пояса. Белая с голубой каймой ткань бесшумно упала на пол. Командир подержал на ладонях бронзовые вещицы, словно взвешивая их, и аккуратно положил на стол. Потом поднял белое покрывало, подошел к пульту внутреннего обслуживания и набрал шифр приказа:
"Центральное хранилище. Образцы подлинных тканей".
Почти сразу же щелкнула дверца стенного горизонтального лифта, и серая лента транспортера вынесла папку с аккуратными квадратами разноцветных тканей. Закрыв дверцу, Командир еще раз внимательно посмотрел на девушку: в одних деревянных сандалиях с причудливым переплетением белых ремешков, она стояла в трех шагах от кресла Командира, по-прежнему чуть-чуть запрокинув голову и полузакрыв глаза. Но сандалии тоже исключались: как и бронзовые украшения, они были настоящие.